«ЛЮБИТЕЛЬ ОСТРЫХ ОЩУЩЕНИЙ НАЕДИНЕ С САМИМ СОБОЙ»: ГРУППА «ПП»

Этой осенью у челябинской группы «ПП» вышел первый альбом «Любитель острых ощущений наедине с самим собой». С Никитой, Лешей и Басей пробуем расшифровать название группы, говорим о творчестве, знакомстве с «Триагрутрикой» и треке «Никита лох».

Как появилась группа ПП?

Никита: Лет девять назад мы с Лехой ушли из группы «Вето» и позвали с собой Басю, который играл в группе «Bad Holiday». Это было очень давно.

Бася: Еще динозавры тогда ходили.

Леша: Басе было тогда четырнадцать лет, а у него гитара была больше, чем он сам. Смотрелось круто, да и играл он хорошо. А еще он был бешеным, его как будто покусали. Мы подумали, что такая кобыла нужна самому.

Никита: Мы забрали его у панков и начали делать рокешник. Назывались тогда «Stereotok». Мы собирались на реп-базах, пытались что-то писать.

Бася: В самом начале играли вчетвером, но, когда через некоторое время отыграли несколько концертов втроем, мы поняли, что нам так комфортнее: понимаем друг друга с полуслова, ссоримся вообще редко.

Никита: Записали пару альбомов, несколько синглов. А еще мы одно время занимались тем, что играли каверы на свадьбах, корпоративах. Но это был отдельный проект.

Леша: «Битлз» тоже так делали, они так сыгрывались.

Никита: Это было очень прикольное время. Играли так лет пять, три года прям активно. И параллельно мы играли рок.

Леша: В это время я и научился играть на барабанах.

Получается, вы самоучки в музыке?

Леша: Я несколько месяцев учился играть на гитаре у репетитора. Аккорды, ноты – мне это нафиг не нужно было. Сразу начал играть, знал, зачем иду. Хотел нравиться девушкам. Когда мне было четырнадцать лет, это был верняк, даже если гитара за пятьсот рублей, и она не работает. Это меня и подтолкнуло. А потом у меня начало получаться, мурашки появились, когда играл. Понял, что не надо останавливаться.

Бася: Никита в музыкальную школу ходил, но это еще до нашей эры было.

Леша: У него советский диплом.

Бася: А я в тринадцать лет купил себе бас-гитару. Собственно, поэтому меня и называют Басей. Купил за три с половиной тысячи – на деньги, заработанные в трудовом отряде. Хотел тогда со своими одноклассниками организовать группу. Мне сказали: «Будешь на басу». Я такой: «Ну ладно». А я тогда бас в музыке еще не слышал, не понимал даже, что это. Купил себе гитару, и потом год-полтора ходил к одному классному чуваку учиться. Он стал моим музыкальным отцом.

После того, как в составе «Stereotok» выпустили два альбома, что было дальше?

Никита: А дальше мы связались с рэперами. С «Триагрутрикой». Так вышло, что мы отыграли с ними два концерта в качестве живых музыкантов.

То есть?

Никита: У них появилась идея сделать концерт с живой музыкой. Чтобы были гитары, барабаны…

Леша: Ну не то чтобы у них появилась идея… Мы эту идею им очень активно навязывали.

Никита: Навязывал Леша: к нему в бар приходил концертный директор группы «ТГК».

Леша: Мы предложили – они согласились.

Никита: Мы репетировали месяца два, отыграли у них на сольнике два года назад.

Леша: Потом их позвали на рок-фест «Огни» под Екатеринбургом, они предложили нам выступить с ними снова. Там же одни рокеры, панки и прочее…

Никита: … и прочая нечисть.

Бася: Но отыграли в итоге классно, весело было.

Никита: У «ТГК» была студия в центре Челябинска, и спустя какое-то время нам предложили заехать в свободную комнату. А мы в это время делали рокешник у меня дома, доставали соседей, балагурили…

Леша: О, да.

Никита: В общем, мы подумали, что рядом будут тусить рэперы, у них другая музыка, будем приходить, что-то делать. Мы согласились и начали приходить в студию и что-то делать.

Бася: У нас появилась своя точка сбора, и она дала такой толчок нашему творчеству. Мы начали постепенно переходить от живой музыки к электронной. Сделали несколько новых треков за год. После этого у нас прям поперло, и мы начали делать то, что мы делаем сейчас

Никита: Мы поняли, что музыка меняется. Нам всем одновременно перестали вкатывать старые песни. Решили просто поставить точку и начать все заново. У «ТГК» просидели год и захотели свое помещение, чтобы рядом никто не тусил. Нашли новую студию, сделали ремонт, и теперь мы одни.

Как часто вы собираетесь?

Никита: Каждый день часов на пять/шесть/семь/восемь. Сколько получается, по-разному. Но каждый день. Как на работу. А точнее, после работы.

Чем занимаетесь, помимо музыки?

Бася: Я занимаюсь видеоконтентом: делаю видео, графику и так далее. А вот у Лехи своя парикмахерская. Самый серьезный дядя тут. Бизнесмен!

Леша: Я просто парикмахер.

Бася: А Никита программист.

Леша: По нему не скажешь, но мозги у него варят.

Что значит ваше название – «ПП»?

Бася: Это очень долгий путь. Мы в течение нескольких месяцев каждый день накидывали всякие названия, рандомные слова просто. И так первым названием стало «Пошли», мы с ним даже отыграли один раз перед другим сольником «ТГК».

Леша: Ага, а второе «Ушли», хах.

Никита: Потом мы поняли, что название — говно, начали думать другое. Мы остановились на «Перезвоните позже», и с ним просуществовали полтора года. Но в начале этого года мы подумали, что «Перезвоните позже» это фраза, которая несет в себе некий образ, а мы этого не хотели и решили сдвинуться во что-то безликое. У нас уже был логотип для «Перезвоните позже»: две буквы П. Решили просто оставить «ПП». Даже менять ничего не надо было.

Бася: У нас есть местный прикол: мы предложили нашим подписчикам в Инсте подумать, что бы могли значить эти две буквы. Вариантов было очень много: папин пиджак, Питер Паркер, правильный пацан, платная парковка, из самых очевидных — правильное питание.

Леша: Недавно кто-то предложил вариант «полупопие».

Кто за что у вас отвечает?

Леша: Когда как. В основном, Бася занимается музыкой, Никита пишет текст, а от меня только шутки. В этих же текстах.

Бася: Мы все делаем втроем, записываем треки тоже самостоятельно.

На вокале только Никита?

Леша: Все. По-разному: и вместе, и по очереди, иногда вообще никто не поет.

Бася: В записи почти в каждом треке мы все звучим.

Звучит, как один голос…

Бася: Рука мастера!

Никита: Это все делает Бася.

Ваши треки такие разные: тут и лирика, и стеб. Как сами себя опишете?

Леша: Мы старались.

– Для кого пишете песни?

Никита: Мы ориентируемся на себя.

Бася: Делаем то, что самим вкатывает.

Бася: А вот как ты думаешь, художников спрашивают, для кого они рисуют? Помимо коммерческих заказов.

Леша: Ну для тех, у кого есть глаза.

Бася: Тогда мы делаем музыку для тех, у кого есть уши.

Как определите свой жанр?

Леша: Наверное, это инди-музыка. Инди называют всю свободную музыку. Если уж как-то клеймить, то вот так. А вообще у нашей музыки нет какого-то формата.

Как думаете, какой жанр сейчас самый перспективный в России?

Бася: Рок сейчас отошел на задний план. Он есть, но пока копит энергию, что зафигачить чуть позже. А вообще я согласен со Снуп Догом, он сказал в каком-то из интервью: «Чувак, ну посмотри вокруг, хип-хоп правит миром». И я с этим спорить не собираюсь. Тем более в России хип-хоп сейчас поднялся.

Леша: Еще что-нибудь необычное стреляет, как правило. Какая-нибудь крипота, типа «Little Big». Вот что это – хип-хоп разве? Честная музыка перспективна, а не какой-то конкретный жанр. У всех есть своя публика. Если ты честный, скорее всего ты пробьешься, тебе поверят люди. А если нечестный, то надо много денег.

Леша, что ты подразумеваешь под честностью?

Леша: Когда у тебя от производства музыки появляются мурашки. Не так, что ты говоришь: «Ладно, пойдет». А когда слушаешь и думаешь: «Хорошооо!» Но поначалу про каждый трек думаешь, что это шедевр. Жека из «ТГК» хорошо сказал: «Вот сто песен напишите сначала, а потом пробуйте что-нибудь выпускать». Мы ему, конечно, не поверили сначала, но продолжали писать.

Никита: Но Жека рили оказался прав.

Как у вас проходит процесс написания трека?

Бася: Как правило, идея приходит в какой-то очень обычный момент. Допустим, я гуляю с собакой, и мне в голову приходит мелодия. Я достаю диктофон, напеваю ее, а потом прихожу в студию и уже оформляю ее. Получается какой-то отрывок секунд на пятнадцать, а иногда и сразу половина трека. Дальше минус песни мы либо откладываем на какое-то время, либо продолжаем с ним что-то делать, всегда по-разному.

Никита: Иногда сразу после написания бита возникает какой-то словесный хук. Но чаще всего мы на следующий день переслушиваем трек и думаем: «Ну и говно!»

Бася: Это в 90% случаев. Остается только небольшой процент, который мы потом выпускаем. У нас было триста зарисовок, из них – тридцать нормальных, а хороших всего одиннадцать, которые и вошли в наш альбом. Когда нас спрашивают, как мы пишем музыку, мы отвечаем, что у нас просто иногда получается. Вот серьезно.

Никита: Да. Мы просто приходим и делаем, иногда получается нормально. Это как, знаешь, делают корабли в бутылке? Берут щепочки, доски, клей, веревочки, закидывают в бутылку, трясут и получается всякая фигня. Иногда корабли. Вот так мы треки пишем.

Какой из ваших треков вы считаете самым лучшим?

Леша: У каждого свой, наверное. У меня – «Fire In Your Eyes».

Почему именно он?

Леша: Блин, нравится! Слушаю – нравится, играю – нравится.

Никита: Я тоже голосую за «Fire In Your Eyes». И «Для важных переговоров» еще.

Леша: «Для важных переговоров» мне больше вживую вваливает, а вот «Fire In Your Eyes» в любом состоянии.

Никита: Мне многие треки нравятся. Но «Fire In Your Eyes» я могу переслушать раз по тридцать подряд. У меня были такие вечера, когда я приходил домой, включал его, и он у меня играл по кругу в течение часа. Мне он очень нравится, я просто балдею. Слушаю и думаю: «Как мы умудрились такую конфету написать? Вот бы еще хоть раз что-то такое получилось».

Тогда почему у вас большинство треков не такие лиричные, как этот?

Леша: Потому что лиричные получаются очень редко. Хорошие лиричные.

Бася: Да и серьезные тексты у нас не получаются.

Никита: Просто мы не целимся во что-то конкретное. С «Fire In Your Eyes» как-то все удачно сложилось. Ну и с остальными выпущенными тоже. Повезло этим трекам, в общем.

Есть истории, связанные с написанием треков?

Никита: За каждым треком есть своя история.

Бася: Творчество – это дневник. Я недавно открывал наши старые зарисовки 2016-2017 года, слушал музыку, которую тогда делал, и сразу вспоминал, в каком состоянии я был, что тогда происходило в моей жизни.

Как был написан ваш любимый трек «Fire In Your Eyes»?

Бася: Это прям такая искренняя и чистая история. Год назад я встретил девушку и влюбился в нее просто по уши. Это было, знаешь, как момент из какого-то фильма, как реклама шампуня, когда девушка разворачивается, и она так подсвечена красиво, и у нее волосы такие в слоу-мо… И вот именно в этот момент я понял, что мое сердечко принадлежит ей. Я пришел на студию и написал буквально двадцатисекундный отрывок того, что впоследствии стало припевом. Через пару дней пришел Никита и набросал текст на припев.

Никита: Бася такой: «А можешь что-нибудь раздуть про огонь в ее глазах?» Я в течение двух-трех минут набомбил припев, мы его записали. Мы делаем так: набросали что-то и сразу записываем, а потом уже слушаем, классно получилось или нет. Получилась красота. Когда стало понятно настроение трека, я написал куплеты, но уже по своей истории.

Как писались самые первые треки?

Бася: Минус, который в итоге стал треком «Держим потолок» – это вообще самая древняя музыка на нашем альбоме. Я ее написал под впечатлением от группы «AMATORY». Они играют жесткое музло, и у них был один рифак гитарный, который мне очень вкатил, но я понял, что пацаны не доработали, не капнули чуть глубже…

Никита: За рокерами надо прибирать, хахах.

Бася: Я взял почти ту же партию, которая играла у них в треке, и положил на электронное звучание Получилось, знаешь, что-то вроде Benny Banassi «Satisfaction», грубо говоря. То есть там была прямая бочка и кислотные синты. Я сижу целый вечер это слушаю, мне вкатывает, а пацаны пришли: «Бася, это полное дерьмо».

Никита: Мы его переслушивали периодически и каждый раз думали: «Так, ну это говно, прям говно!»

Бася: Но не удаляли!

Никита: Нуу вроде что-то есть… Но говно!

Бася: Я принципиально отстаивал этот минус, говорил, что обязательно придет его время. И в итоге через полгода пацаны мне приносят текст на него.

Леша: У меня долго была идея найти какой-то классный синоним фразе «Put your hands up». Что-то незаезженное, но с этим посылом.

Никита: Джамал из «ТГК» сказал нам, что у каждой группы должна быть песня про руки вверх.  И вот у нас есть «Держим потолок».

Бася, расскажи про трек «Басяедетвпитернасерьезныхщщах»

Бася: Короче, в прошлом сентябре я ездил в Питер. Приехал я под впечатлением от всей этой движухи. Рассказываю пацанам, что я такой еду в такси на серьезных щщах и слушаю такой-то трек. И вот мы зацепились за это выражение и начали его развивать.

Никита: Играет минус, Бася что-то там докручивает, партии какие-то вставляет, я сижу и такой: «Бася, слушай: Бася едет в Питер на серьезных щщах!» И пошло-поехало. Потом начали писать куплеты, я спросил у Баси, какой трек он хочет написать. Он ходит по комнате вперед-назад: «Вот бы трек навалить, чтобы фигачило, вот прям как Конор по морде давал!» Я просто записывал за Басей фразы, а потом их рифмовал.

Леша: «Басяедетвпитернасерьезныхщщах» – песня про то, как Бася едет в Питер, чтобы написать «Для важных переговоров».

И как же был написан «Для важных переговоров»?

Бася: Довольно скучная история. Когда я поехал в Питер, решил взять с собой ноутбук, туда поставил очень маленький набор программ, в которых можно делать музыку. Я захотел почувствовать себя настоящим музыкантом: пришел в кафешку, взял там бизнес-ланч, достал ноутбук, наушники и решил написать какой-нибудь трек. Какой-нибудь тупой. Очень тупой. Чтобы прям слушать его и чувствовать, как мозг начинает отмирать. Вот так и получился минус. А потом мы просто сидели угорали, типа можно просто посылать куда подальше в сильную долю.

Леша: Я был сильно против первое время. А потом понял, что с другой стороны надо на это посмотреть.

Никита, песня «Никита лох» – про тебя?

Никита: Довольно забавная история. Летом я ездил на озеро с родственниками, мы сидели ночью под гитару песни орали. Одна девочка, она маленькая еще, схватила гитару и начала петь: «Никита лох! Никита лох! А мне еще с ним спать. Вот это да!» И я такой: «Аааа, это же восхитительно!»

Бася: А у нас как раз был очень мрачный минус, с которым мы не знали, что делать.

Никита: Она как-то пришла к нам в гости, мы как раз чекали минуса, нашли его, попросили ее спеть «Никита лох». А она, кстати, вообще музыкой не занимается.

Леша: Она просто хитмейкер.

В своей музыке вы ориентируетесь на кого-то?

Никита: ATL сильно повлиял на наше творчество. Трек «Я взлетаю» написан под впечатлением от его концерта.

Бася: Мы ходили на концерт ATL, когда только начали делать электронную музыку. После него пришли на студию, начали переслушивать наши треки и подумали: «Блин, ну это красота, надо продолжать»

Леша: Прямо в этот же день у нас появилась новая песня. Самый старт был тогда.

Бася: А так нет кого-то, кому мы бы хотели подражать. Сейчас очень много хорошей музыки появилось, прям колоссальное количество, мы даже не успеваем всю отслушивать.

Леша: Ага, хорошей музыки столько, что я даже Фейса не успел послушать.

– В какой момент вы поняли, что можете идти за пределы студии?

Никита: У нас все время спрашивали, когда концерт. И мы подумали, что, видимо, надо концерт. Закорешились с одним пацаном, который уже организовывал тусовки, и он нам очень помог. Назначили дату куда-то далеко, аж через два с половиной месяца, в то время, которое не наступит никогда, как нам казалось. Ну и, раз поставили дату, пришлось делать.

Леша: Не мы это решили, нас подтолкнули знающие люди.

– Как все прошло?

Леша: We did it!

Бася: Было офигенно!

Никита: За девять лет мы не организовывали сами себе концерт ни разу. До этого мы просто вписывались к кому-то на разогрев или на фестиваль. А тут мы столкнулись с целой кучей вещей и порешали их.

Леша: Очень теплый прием. Горячий, я бы сказал. Люди пели песни, люди знали слова!

Бася: Мы пересматривали видео, и оказалось, что люди подпевают прям с самого начала трека!

Никита: Только начинается вступление и люди уже толпой: «Fire in your eyes». Я такой: «Аааа, что начинается, как же круто!»

Бася: Когда мы играли рок, у нас было много концертов, но за два года затишья мы абсолютно отвыкли от этой атмосферы и вообще от этого движа, поэтому для нас концерт  послужил такой точкой, после которой мы по-другому стали подходить к нашему творчеству.

Никита: Мы до этого выступали на мини-фестивале в Екатеринбурге, но не говорили никому об этом. У нас была не вся программа отрепана, песен шесть.

Леша: Люди до этого не слышали у нас вообще ничего. Но народ прыгал, орал. У нас в припевах все повторяется, и люди начинали даже подпевать.

Бася: «Для важных переговоров» люди орали вместе с нами.

Никита: Странные ощущения, знаешь…

Леша: Очень странные, когда толпа рук тычет в тебя средними пальцами.

Никита: Такого со мной еще не было.

С какими проблемами столкнулись при организации концерта?

Бася: Да просто организационные моменты, которые надо обязательно учесть. Допустим, мы наконец-то сделали баннер, начали пилить очень много контента в поддержку концерта в соцсетях: сняли, как мы играем на репе, а еще сделали видос, где мы с Никитой в лесу разбиваем акустическую гитару, но так его и не выложили. Снимали анонс концерта: вышли ночью во двор и за полчаса отсняли, будто кто-то куда-то бежит, а в конце – дата и время концерта. В общем, концерт нас очень собрал.

Никита: Как минимум, нам пришлось отрепетировать всю программу.

Бася: У нас теперь студийный альбом отличается от того, что мы делаем вживую, потому что на концерте у нас барабаны, очень злая гитара, да и в целом материал на концерте гораздо агрессивнее, в то время как на альбоме все звучит достаточно прилизанно и попсово.

Много народу было?

Леша: Около пятидесяти человек. Были люди, которых мы вообще не знаем, что было удивительно и очень приятно. Их было даже больше, чем знакомых, мне кажется: руки знакомым людям я пожал не так много раз, хотя многие обещали прийти.

Концерт вашей мечты – какой он?

Леша: Я мечтаю, чтобы я слышал себя. Хочу, чтобы у меня было два больших монитора по бокам, и я слышал все, что происходит на сцене, и понимал, давим мы или нет. Сейчас ощущаю музыку не ушами, а глазами. Очень большое желание послушать, как мы звучим вживую. Мы даже попросили одного знакомого барабанщика, чтобы он выучил мои партии, а я послушал со стороны. Пацаны будут играть, а я – смотреть. А вообще концерт хочу большой.

Никита: Самые лучшие концерты на планете дает группа «Rammstein». Но зариться на такую высоту, конечно, нескромно.

Бася: Но главное, чтобы на нашем концерте были огнеметы!

Леша: Да, главное – огнеметы!

Никита: Вот если на нашем концерте будут огнеметы, я буду абсолютно счастлив.

Леша: Будет красиво… Ты вот спросила, я только сейчас задумался и начал мечтать.

Кого бы на разогрев к себе позвали?

Бася: Никого не надо. Зачем?

Леша: Мы и так горяченькие.

Насколько затратно иметь свою группу?

Леша: Все деньги, что у тебя есть…

Никита: И еще чуть больше.

Леша: Но все посильно. Если ты где-то работаешь, ты потянешь. Но оборудование мы собирали годами, разом это приобрести довольно сложно.

Поэтому в сентябре играли на Кировке?

Леша: Ну кушать-то хочется…

Никита: Хаха, Лехе парикмахерская не очень много приносит.

Леша: Это было в поддержку концерта.

То есть обычно вы не выходите на улицы?

Бася: Мы не выходим на улицы, мы в студии живем.

Леша: Раньше мы с Никитосом плотно занимались всей этой движухой: играли в кальянных, барах, на улицах. Это было прикольно, полезная практика. Но ни разу на этом не заработали.

Никита: Даже и не пытались.

Помимо музыки, вы делаете свой мерч…

Никита: Да, это Леха делает.

Леша: Сначала было слово: строчка из припева песни «Для важных переговоров», а потом оно перенеслось на канву. Я купил пяльца и всю эту девчачью дребедень, часик потратил, чтобы вышить это на канве розовыми нитками. Потом решил поработать со шрифтом: так и появилось все это. Наш мерч привязан к нашему творчеству. А еще это функциональная одежда: она может больше, чем просто носиться.

Бася: Она может посылать людей.

Леша: Я сейчас еще делаю всякие приколюхи, но они будут чуть отвязаны от нашего творчества.

Что, если бы вам предложили изменить звучание в обмен на популярность?

Леша: А сколько денег?

Бася: Хахах! «За сколько денег вы бы согласились это сделать», – вот так правильно вопрос задавать.

Леша: Мама сказала: «Знаменитый не значит богатый». Поэтому вряд ли. Менять формат просто для того, чтобы быть знаменитым… Вот если еще продаться, это хотя бы логично, хоть денег получишь. А славу на что менять? Нет, вряд ли, я бы не пошел на это.

Разве вы не гонитесь за популярностью?

Леша: Нет.

Никита: Ну как… Это какой-то самообман – говорить, что мы не гонимся за популярностью. Нет, мы бы хотели быть известными. Я бы хотел.

Леша: Но с тем, что есть, а не с тем, что надо.

Никита: Ну да, делать музыку для целевой аудитории, допустим, Стаса Михайлова я бы не хотел. Я бы хотел делать музыку, которая нравится мне. Но вариантов музыки, которая мне нравится, много, об этом можно судить даже по нашему альбому.

Леша: Но мы играли то, что нам не нравится на свадьбах, было дело.

Какой совет можете дать начинающим музыкантам? Где искать мотивацию?

Леша: С мотивацией совета не будет.

Никита: Если не хотите ничего делать – ничего не делайте.

Бася: Не лезьте вообще сюда.

Как думаете, из Челябинска вообще реально выбиться?

Леша: Конечно. «Триагрутрику» слышала? Группу «Ариэль» слышала? Мы третьи!

Никита: Хах, а еще мы очень скромные!

Какие планы?

Леша: Второй альбом, куча клипов, большие стадионы, огромные концерты… Девчонки, звоните! Хах. Ну какие… Делать дальше, работать на студии, давать концерты. Сейчас было бы неплохо, если бы кто-нибудь позвал нас влететь на какой-нибудь концерт. Попробовать пробить соседние города, небольшой уральский турик замутить, может. В общем, у нас есть план что-нибудь делать дальше, не останавливаться. А что конкретно – пока не знаю.

Беседовала Анна Беликова
Фото и видео из личного архива группы

Add a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *